Отрешённость

Изображение пользователя С.А.Кравченко

Отрешённость - состояние человека, всецело поглощенного чем-либо и потому чуждого окружающему, постороннему.

Отрешённость от всего земного; религиозное затворничество; в буддизме - отрешиться от земного и предаться созерцанию; углублённое созерцание. В буддизме - четыре неизмеримости (четыре беспредельных состояния) ума (Будды) (безграничная доброта, безграничное сострадание, беспредельная радость и беспредельная отрешённость).

ОТРЕШЁННЫЙ, ая, ое; ён (книжн.). Отчуждённый, погружённый в себя. Отрешенный взгляд.

Краткое изложение произведения мистического философа Мейстера (Иоганн) Экхарта (1260 —1328) «Об отрешенности».

Экхардт искал лучшую и высшую добродетель, с помощью которой человек мог бы наиболее уподобиться Богу. И когда он углубился во все то, что об этом написано, то не нашел ничего иного, чем чистую от всего созданного свободную отрешенность. Он ставит отрешенность выше любви, смирения и других добродетелей, сравнивая ее с «ничто».

Далее цитаты:

Естественнейшее и собственнейшее место Бога это цельность и чистота. Они же основываются на отрешенности. Поэтому Бог не может не отдаться отрешенному сердцу.
Если любовь приводить меня к тому, чтобы все претерпевать ради Бога, то отрешенность делает меня восприимчивым к одному только Богу. Это же самое высокое. Ибо в страдании человек обращает еще взор на создание, из-за которого он страдает, отрешенность же, напротив того, свободна от всякого создания.
А то, что отрешенность воспринимает только Бога, доказываю я так: что должно быть воспринято, должно быть чем-нибудь воспринято. Отрешенность же настолько близка к "ничто", что нет ничего достаточно тонкого, чтобы найти в нем место для себя, кроме Бога. Он так прост и так тонок, что находит Себе место только в отрешенном сердце. Воспринято и постигнуто может быть воспринимаемое только особым способом восприемлющего, так же, как все познаваемое постигается и понимается в зависимости от состояния того, кто это познает, а не таким, каково оно, взятое само по себе.
Так же и смирение ценят иные мудрецы более многих иных добродетелей.
Я же ставлю отрешенность выше всякого смирения.
И вот почему именно: смирение может существовать без отрешенности, но совершенной отрешенности не может быть без совершенного смирения. Ибо последняя доходит до самоуничтожения. Отрешенность же так близко соприкасается с "ничто", что между ней и "ничто" не остается больше никакой разницы.
Совершенная отрешенность не ведает твари, ни склонения перед ней, ни самовозвеличивания, она не хочет быть ни выше, ни ниже ее, она хочет лишь покоиться в себе самой, ни ради чьей-либо любви или чьего-либо страдания. Она не стремится ни к подобию, ни к различию с каким-либо другим существом, она не хочет ни "того", ни "этого", она не хочет ничего другого, как быть одно с самой собой. Совершенная отрешенность хочет быть "ничем"! Поэтому она не обременяет ни одной вещи.
Пророк говорить: "Я хочу молчать и слушать, что Господь и Бог мой во мне говорит". Как будто бы он говорил: "если Бог хочет говорить со мной, пусть войдет внутрь, я не хочу выйти наружу". И Боэций говорит: "люди, зачем вы ищите вовне того, что внутри вас, блаженства?"
Так же ставлю я отрешенность выше сострадания; ибо сострадание есть ни что иное, как то, что человек выходить из себя самого ради страданий своих ближних и оттого омрачается его сердце. Отрешенность же свободна от этого, и остается в себе самой и не дает ничему омрачить себя.
Одним словом, когда я рассматриваю все добродетели, я не нахожу ни одной, которая настолько была бы лишена всяких, недостатков и настолько уподобляла бы нас Богу, как отрешенность.
Один учитель, Авиценна по имени, говорит: дух, который пребывает отрешенным, настолько высок, что все, что он видит - правда, и все, что он желает, дается ему, и когда он повелевает, тогда надо ему быть послушным.
Поистине, знайте это, пребывающий в своей отрешенности дух привлекает к себе Бога; и если бы он мог лишиться облика и состояния, то он вырвал бы для себя самую сущность Бога. Но этого Бог никому не может дать, кроме как Себе Самому; поэтому Бог не может сделать для отрешенного духа ничего другого, как только дать ему Самого Себя.
Человек, который вполне отрешен, настолько восхищен в вечность, что ничто преходящее не может уже заставить его почувствовать плотского волнения; тогда он мертв для земли, потому что ничто земное ничего не говорит ему. Это разумел Св. Павел, когда говорил: "Я жив и все же не жив, Христос жив во мне".
Теперь ты спросишь: "что же такое эта отрешенность, что в ней такая власть?"
Истинная отрешенность не что иное, как дух, который остается неподвижным во всех обстоятельствах, будь то радость или горе, честь иди позор, как недвижима остается широкая гора в легком ветре.
Эта неподвижная отрешенность более всего уподобляет человека Богу. Ибо то, что Бог - Бог, заключается в Его неподвижной отрешенности и оттого Его чистота, Его простота, и Его неизменность. Поэтому если человек хочет уподобиться Богу (поскольку тварь может иметь подобие Бога), он должен стать отрешенным.
Отрешенность приводить его к чистоте, а эта к простоте, последняя же к неизменяемости. Эти качества осуществляют подобие человека с Богом. Благодатью может осуществиться это подобие. Только она подымает человека над всем временным и очищает его от всего преходящего.
Да, я утверждаю: всё молитвы и все добрые дела, который человек совершает во времени, трогают так мало Божью отрешенность, как будто бы ничего подобного не совершалось, и Бог оттого нисколько не благосклоннее к человеку, чем если бы тот не совершал ни молитвы, ни доброго дела.
Первым вечным взором Бог увидел все вещи, как они должны были совершиться, и увидел тем же взором, как и когда Он создаст творение; Он увидел так же малейшую молитву и доброе дело, которые кто-либо совершил, и увидел, какой молитве; и какому благоговению Он вомнет; Он видел, что ты завтра будешь взывать к Нему и усердно просить Его; и этот призыв и эту молитву Бог не услышит лишь завтра, Он слышал это в Своей вечности, прежде нежели ты стал человеком. Если же молитва твоя не честна и не подлинна, то Бог не теперь откажет тебе: Он отказал тебе уже в Своей вечности. Так Бог Своим первым вечным взором увидел все вещи, и Он действует не по какой-либо причине, но все уже предопределено, соделано впредь - совершенное дело.
Ибо для Него нет ничего прошедшего и ничего будущего: Он предвечно любил всех святых, как Он предвидел их, пока еще Мир не стал! И когда совершается во времени то, что Он предвидел в вечности, люди воображают себе, что Бог постиг новую любовь. Но когда Он гневается или когда творит добро - это мы изменяемся: Он пребывает неизменным, как солнечный свет приносить вред больным глазам и пользу здоровым, и все же остается тем же неизменным.
Бог не смотрит во время, и поэтому для Него не происходить ничего нового.
В каждом человеке два человека. Во-первых, внешний человек, чувственный; этому человеку служат пять чувств, но они получают силу свою от души; во-вторых - внутренний человек, это сокровенное человека. Знай, что человек, который любит Бога, употребляет не более душевных сил на внешнего человека, чем того требуют пять чувств: внутренний человек обращается ко внешнему только, поскольку он руководитель и наставник, который не даст им применять свои силы по скотскому.
Но избыток своих сил душа отдает всецело внутреннему человеку; и даже, если ему представляется более высокая и благородная цель, душа стягивает к себе так же и те силы, которые отдавала она пяти чувствам, и тогда такой человек восхищен и без сознания, ибо цель его безумный и все же имеющий смысл образ, или нечто разумное без образа.
Внешний человек может быть погружен в деятельность, в то время как внутренний человек остается свободным и неподвижным.
Вот тебе сравнение: дверь движется на крюке; дверную створку я сравниваю с внешним человеком, а крюк с внутренним. Когда дверь открывается и закрывается, движется створка, а крюк остается неподвижным на своем месте, и нисколько не изменяется от движения. Так и здесь.
Теперь я спрашиваю: что составляет цель чистой отрешенности? На это я отвечаю: ни "то", и ни "это" составляет ее цель, она покоится на чистом "ничто", ибо она покоится на высшем состоянии, в котором Бог совершенно по Своей воле может действовать в нас, Бог не может действовать в каждом сердце по своей воле.
Ибо хотя Бог всемогущ, Он все же может действовать лишь там, где находит или Сам создает готовность.
Бог действует по мере той готовности, которую Он находить. Его действие в человеке иное, чем в камне. Мы находим для этого сравнение в природе: когда топят печь и сажают в нее овсяное тесто, гречневое, ржаное и пшеничное, то жар в печи один, но действует он не одинаково в каждом тесте, - из одного хлеб выйдет хороший, из другого грубее, из третьего еще грубее. Жар здесь не при чем, дело в веществе, которое было не одинаково. Так же Бог не одинаково действует в каждом сердце, но по мере готовности, которую Он в нем находит.
В сердце, в котором есть и "то" и "это", может найтись и нечто, что мешает полному действию в нем Бога. Для полной готовности сердце должно покоиться на чистом "ничто", в этом заключено величайшее, что оно может дать. Возьми пример из жизни: если я хочу писать на белой доске, как бы ни было хорошо то, что уже написано на ней, это спутает меня, все же. Если я хочу хорошо писать, я должен стереть то, что на ней уже написано, и лучше всего, когда на ней ничего не написано.
И это так, если Богу надлежит совершеннейшим образом писать в моем сердце. Тогда должно быть изгнано из сердца все, что называется "то" или "другое", как это бывает с отрешенным сердцем. Тогда Господь может в совершенстве привести в исполнение Свою высокую волю.
Итак, цель отрешенного сердца ни "то" и ни "это".
Теперь я спрашиваю, какова молитва отрешенного сердца? На это отвечаю я следующее: отрешенность и чистота вообще не может молиться, ибо кто молится, тот хочет чего-либо от Бога, что было бы дано ему или отнято у него. Но отрешенное сердце не хочет ничего, и не имеет ничего, отчего хотело бы освободиться. Поэтому оно пребывает свободное от молитвы, и молитва его состоит лишь и одном: чтобы уподобиться Богу.
В этом смысле мы можем принять то, что сказал Дионисий по поводу слов Св. Павла: "Вас много, что ищут венца, и все же он будет дан лишь одному". Все силы души стремятся к винцу, но он будет дан лишь единой сущности. На это и говорит Дионисий: искание венца означает отрешение от всего созданного и слияние с несозданным. Когда душа достигает этого, она теряет свое имя: она вбирает в себя Бога, так что сама становится ничем, как солнце поглощает зарю, так что она исчезает.
К этому приводит людей только чистая отрешенность. По этому поводу можно так же привести слова Св. Августина: "Душа имеет тайный вход в божественную природу, где все вещи для нее становятся ничем".
Этот вход на земле - одна чистая отрешенность. И когда последняя достигает совершенства, душа становится от познания незнающей, от любви бесчувственной, от света темной.
Так мы можем понять то, что говорит один учитель: блаженны нищие духом, которые оставили Богу все вещи такими, какими они были, когда нас не было. Только отрешенное сердце способно на это.
Что Богу лучше в отрешенном сердце, чем во всяком другом, замечаем мы вот почему: если ты меня спросишь, чего ищет Бог во всякой вещи, я отвечу тебе из книги мудрости, где Он говорит: "Покоя ищу Я во всякой вещи". Но нигде нет полного покоя, кроме как в отрешенном сердце.
Чем ближе человек к тому, чтобы стать восприимчивым к влиянию Бога, тем блаженнее он; кто наиболее готов для того, тот наиболее блажен. Но сделать себя восприимчивым к тому можно только уподоблением Богу, ибо поскольку человек уподобляется Богу, постольку он воспринимает Его. Это уподобление достигается тем, что человек подчиняется Богу. Поскольку он подчиняется твари, постольку он не подобен Богу.
Кто хочет вполне узнать пользу и цену совершенной отрешенности, пусть заметит себе слова Христа, которые Он сказал ученикам Своим, о Своем человеческом явлении: "Это хорошо для вас, что Я вас покидаю, ибо если бы Я не ушел от вас, то вы не смогли бы причаститься Святому Духу". Как будто бы Он говорил: "До сей поры вы видели слишком много радости в Моем видимом присутствии, поэтому не могли причаститься совершенной радости Святого Духа. И так отвергните все образное и соединитесь с сущностью, не имеющей лика и образа".
Ибо духовное утешение Бога нежно, и дается только тому, кто отказывается от утешения чувственного, осязаемого. Слушайте же вы, разумные люди: нет никого радостнее того человека, что пребывает в величайшей отрешенности. Всякая телесная и плотская радость приносит духовный вред, ибо плоть жаждет вновь духа, и дух жаждет вновь плоти, поэтому, кто посеет во плоти неправедную любовь, тот воззовет смерть, а кто посеет в духе истинную любовь, тот пожнет вечную жизнь.
Отрешенность самое лучшее, ибо она очищает душу, проясняет совесть, зажигает сердце и пробуждает дух, дает желаниям быстроту; она превосходить все добродетели: ибо дает нам познание Бога; отделяет от твари и соединяет душу с Богом. Ибо отделенная от Бога любовь, как вода в огне, а единая любовь, как сот, полный меда.
Вывод
Оставайся отрешенным от всех людей, пусть никакое воспринятое впечатление не волнует тебя, освободись от всего, что может иметь чуждое воздействие на твое существо, что может привязать тебя к земному и принести тебе горе, и обращай непрестанно твою душу на целительное созерцание, в котором ты несешь Бога в сердце, своем, как вечную цель, от которой твои глаза не отвращаются никогда! А другие упражнения, которые бывают: пост, бдение и молитва, все направь к той же цели, и пользуйся ими только поскольку они помогают тебе в этом; так достигнешь ты вершины совершенства.
Теперь кто-нибудь может спросить: кто мог бы выносить неизменное созерцание Божественного образа? Я отвечаю на это: никто, кто живет здесь во времени. Но это должно быть сказано только затем, чтобы ты знал, что есть высшее, к чему ты должен направлять твои желания и стремления. Если же это созерцание отнято у тебя, а ты хороший человек, то ты должен чувствовать себя так, как будто отнято у тебя твое высшее блаженство, и ты должен скорее вернуться к нему, чтобы оно было тебе дано вновь. Наблюдай себя непрестанно, чтобы твоя цель и убежище были насколько возможно там!

Литература:
1. Мейстер Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения. М.: Мусагет, 1912, репринтное переиздание - М.: Издательство политической литературы, 1991.
2. Полный текст Экхарт М. «Об отрешенности» - http://philosophy.allru.net/perv286.html.
 

Комментарии

Изображение пользователя Н.И.Ширяев

ништо не сравнишь

 Эти слова я прочитал с закрытыми глазами .Но я не спал .Я просто лежал с закрытыми глазами .

Николай Иванович ШИРЯЕВ

About С.А.Кравченко